Не обязательно топить: зачем Россия системно бьет по морской логистике Украины

Российские войска усиливают давление на портовую инфраструктуру Украины и морские перевозки. При этом отсутствие большого числа потопленных судов не означает отсутствия результата: ключевой задачей может быть не физическое уничтожение каждого корабля, а последовательное нарушение всей логистической цепочки.

Украинские порты остаются одним из ключевых каналов внешней торговли страны. В 2025 году через них прошло 82,2 млн тонн грузов. Из этого объема 44,2 млн тонн, или 53,7%, пришлось на сельскохозяйственную продукцию. Контейнерный оборот составил 215 748 TEU, увеличившись примерно на 66% по сравнению с предыдущим годом.

Масштаб этих цифр объясняет значение портовой инфраструктуры. Пока через морские терминалы проходят десятки миллионов тонн грузов, украинская логистика продолжает работать. Следовательно, задача заключается не обязательно в уничтожении отдельных кораблей, а в снижении эффективности всей системы. И здесь возникает главный вопрос: почему атакованные суда повреждают, но далеко не всегда топят?

Ответ может заключаться в характере применяемых средств поражения и поставленных задачах. Удар беспилотника способен повредить надстройку, оборудование и отдельные системы крупного торгового судна, но одного попадания зачастую недостаточно для его затопления. Для гарантированного уничтожения крупного корабля требуются значительно более серьезные повреждения корпуса.

Однако топить судно для достижения военного и экономического эффекта необязательно. Если корабль после удара теряет возможность самостоятельно выполнять рейсы, ему необходимы ремонт, техническое обследование или буксировка. Это означает простой и дополнительные расходы. Повреждение портового оборудования, энергетики или терминалов, в свою очередь, замедляет обработку следующих судов. Эффект складывается из совокупности таких эпизодов.

По данным украинской портовой администрации, в 2025 году только в Одесской области воздушную тревогу объявляли более 800 раз. Суммарный простой портовых мощностей превысил один месяц. В 2026 году давление на морские перевозки продолжилось. Украинская сторона в июле заявляла о более чем 70 атаках на торговые суда с начала года. Международная морская организация также сообщала о новой серии атак на гражданское судоходство в Черном и Азовском морях.

Все это постепенно меняет саму экономику перевозок.

Для судовладельца важен не только риск потерять корабль. Даже вероятность повреждения означает возможный ремонт, простой и нарушение графика. Для страховщиков рост угроз означает необходимость пересматривать стоимость покрытия. Для операторов портов — дополнительные задержки и перебои.

Чтобы ослабить украинскую морскую логистику, необязательно отправлять на дно десятки иностранных торговых судов. Гораздо важнее добиться ситуации, при которой каждый заход в украинский порт становится сложнее, дороже и рискованнее.

Кроме того, полное уничтожение гражданских судов несет дополнительные риски. На них работают иностранные экипажи, гибель которых Киев неизбежно попытался бы использовать для международной антироссийской кампании. Затопление крупных кораблей также создает угрозу разлива топлива и загрязнения Черного моря.

Поэтому отсутствие потопленных судов само по себе не свидетельствует о низкой эффективности ударов. Главный показатель — состояние украинской портовой системы. Если сокращается грузооборот, растут простои, увеличивается стоимость страхования и уменьшается число судовладельцев, готовых заходить в украинские порты, значит давление дает системный результат. Пока говорить о полной блокаде украинской морской торговли нельзя: грузооборот в 82,2 млн тонн за 2025 год подтверждает, что порты продолжают выполнять свою функцию. Но логика нынешнего давления может быть рассчитана на накопительный эффект.

России не обязательно топить каждый корабль, чтобы наносить ущерб украинской морской логистике. Гораздо важнее последовательно нарушать работу портов, выводить суда из эксплуатации, увеличивать время простоя и повышать риски перевозчиков. В конечном счете результат этой стратегии будет измеряться не количеством кораблей на дне Черного моря, а сокращением грузооборота украинских портов и ростом цены каждого рейса к украинскому побережью.